Глава 
11

Ин.11  с толкованием
показать остальные стихи главы...

11
Сия рече и посем глагола им: Лазарь друг наш успе: но иду, да возбужу его.

Ин.11:11  с толкованием

12
Реша убо ученицы Его: Господи, аще успе, спасен будет.

Ин.11:12  с толкованием

13
Рече же Иисус о смерти его: они же мнеша, яко о успении сна глаголет.

Ин.11:13  с толкованием

14
Тогда рече им Иисус не обинуяся: Лазарь умре:

Ин.11:14  с толкованием

15
и радуюся вас ради, да веруете, яко не бех тамо: но идем к нему.

Ин.11:15  с толкованием

16
Рече же Фома, глаголемый Близнец, учеником: идем и мы, да умрем с ним.

Ин.11:16  с толкованием

17
Пришед же Иисус, обрете его четыри дни уже имуща во гробе.

Ин.11:17  с толкованием
показать остальные стихи главы...

Толкования на стих Ин.11:14
этой книги Священного Писания


Толкование блаженного Феофилакта Болгарского
 

Толкование блаженного Феофилакта, Архиепископа Болгарского на Святое Евангелие от Иоанна

Ин.11

Глава 
11

Ин.11  с толкованием

Сказав это, говорит им потом: Лазарь, друг наш уснул; но Я иду разбудить его. Ученики Его сказали: Господи! если уснул, то выздоровеет. Иисус говорил о смерти его; а они думали, что Он говорит о сне обыкновенном. Тогда Иисус сказал им прямо: Лазарь умер: и радуюсь за вас, что Меня не было там, дабы вы уверовали; но пойдем к нему. Тогда Фома, иначе называемый Близнец, сказал ученикам: пойдем и мы умрем с Ним.
 

Ин.11:11 с толкованием
Так как ученики Господа боялись идти в Иудею, то Он говорит им: иудеи искали побить Меня камнями за то, что Я опровергал их и обличал. Но ныне Я иду не за тем, чтобы обличать их, а за тем, чтобы посетить своего друга. Посему нет нужды бояться. Я иду не за тем, за чем ходил прежде, чтобы ожидать опасности со стороны иудеев, а иду разбудить друга. Ученики, желая удержать Его от путешествия туда, говорят: довольно, если он уснул; если уснул, то выздоровеет; посему нам не нужно ходить, ибо нет необходимости. Хотя Господь, говоря о Лазаре, для того и прибавил: "друг Мой", чтобы показать необходимость быть там, но ученики утверждают, что посещение Его не нужно, так как он может выздороветь и оттого, что уснул. Еще более, говорят, Пришествие Твое не только не необходимо, но и вредно для друга. Ибо если сон, как нам думается, служит к его выздоровлению, а Ты пойдешь и разбудишь его, то Ты попрепятствуешь его выздоровлению. Итак, не нужно ходить и будить, ибо это вредно. Господь, видя, что ученики Его доселе еще не понимают Его, прямо говорит, что Лазарь "умер". Для чего же Он прежде выразился не прямо, а прикровенно, смерть назвал "сном"? По многим побуждениям. Во-первых, по смиренномудрию, ибо не хотел показаться хвастливым, а прикровенно назвал воскрешение разбуждением от сна. Как же бы употребил Он это выражение, если бы смерть не назвал сном? А что это справедливо, то есть, что Он выразился прикровенно по смиренномудрию, это видно из последующего. Ибо, сказав, что Лазарь "умер", Господь не прибавил: пойду, воскрешу его. Видишь ли, как Он не хотел на словах хвалиться тем, что намерен был подтвердить самым делом? В то же время Господь учит нас и тому, чтобы мы не были поспешны в своих обещаниях. Ибо, если при просьбе сотника (об исцелении слуги его) Господь и дал обещание, сказав: Я приду и исцелю его (Мф.8:5-6), то сказал это для того, чтобы обнаружить веру его. Итак, это - первая причина, по которой Господь смерть назвал сном. Другая - та, чтобы показать нам, что и всякая смерть есть сон и успокоение. Третья - та, что хотя кончина Лазаря для прочих и была смертью, но для Самого Иисуса, поколику Он намеревался воскресить его, она была не более, как сон. Как нам легко разбудить спящего, так, и еще в тысячу раз более, для Него удобно воскресить умершего. "Радуюсь, - говорит, - за вас", что вы можете отселе более увериться в Божеском достоинстве Моем из того, что Я не был там и нахожусь далеко оттуда, однако вперед говорю вам, что в Вифании последовала смерть, и говорю так, не на слух основываясь, но, как Бог, Сам прозревая случившееся в далеком расстоянии. Некоторые слова Господа: "радуюсь за вас" понимали так: что Я не был там, это послужит для утверждения вас в вере. Ибо, если бы Я был там, Я исцелил бы больного. Чудом было бы и это, но оно показало бы мало силы Моей. А теперь, когда Меня там не было и последовала смерть Лазаря, а Я пойду и воскрешу его, вы должны более утвердиться в вере в Меня. Ибо увидите, что Я силен делать и то, чего прежде еще не явил, именно: воссозидать и воскрешать мертвеца, уже разложившегося и издающего гнилой запах. Когда Господь сказал это и доказал ученикам необходимость Своего шествия в Иудею, тогда Фома, боявшийся более прочих, говорит: "пойдем и мы умрем с Ним". Ибо эти слова выражают не бодрость, а страх и малодушие. Чтобы и прочих соучеников приостановить, он напоминает им о смерти и намеренно прибавляет: "умрем", говоря как бы так: и мы, глупые, безумные и не заботящиеся о своем спасении и жизни, пойдемте, чтобы умереть с Ним. Пусть Он недорого ценит Свою жизнь; поэтому и мы должны быть неблагоразумны? Такие речи приличны боязливому. Но посмотри на него впоследствии. Он, как апостол, заклан был за истину. Благодать Божия так "укрепила" его, что и к нему можно приложить слова апостола Павла: "способность наша от Бога" (2Кор.3:5), и "не я, но благодать" (1Кор.15:10). А Ориген говорит о Фоме нечто, похожее на сон, Фома, - говорит он, - узнав пророчества о Христе и уразумев, что Он с душою сойдет в ад для освобождения душ, когда услышал, что Господь идет разбудить Лазаря, то подумал, что Он может разбудить его то есть освободить душу его, не иначе, как если Сам отложит тело и сойдет в ад. Посему, как искренний ученик Христов, не желающий и в этом отстать от своего Учителя, он и прочим соученикам советует и сам вызывается сложить тело свое, чтобы сойти в ад вместе с Иисусом, который, по его понятию, положит душу Свою, чтобы душу друга освободить из ада. Такое смешное объяснение приложил я для посрамления тех, которые превозносят все Оригеново. Ибо такое объяснение мудреца - не явное ли пустословие и настоящий сон? А я прошу тебя заметить то, что хотя Лазарь и умер, Господь однако же сказал: "идем к нему", как бы к живому. Ибо для Христа, как Бога, и самый Лазарь был жив.